Постановление Конституционного Суда РФ от 24.03.2022 N 12-П
"По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части девятой статьи 20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", статьи 189.91 и пункта 31 статьи 189.96 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданки И.В. Рехиной"
(извлечение)
…
Согласно пункту 2 статьи 2 Федерального закона от 23 декабря 2003 года N 177-ФЗ "О страховании вкладов в банках Российской Федерации" вкладом являются денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, размещаемые вкладчиками или в их пользу в банке на территории Российской Федерации на основании договора банковского вклада или договора банковского счета, включая капитализированные (причисленные) проценты на сумму вклада. Частью 7 статьи 11 названного Федерального закона предусмотрено, что, если банк, в отношении которого наступил страховой случай, выступал по отношению к вкладчику также в качестве кредитора, размер возмещения по вкладам определяется исходя из разницы между суммой обязательств банка перед вкладчиком и суммой встречных требований данного банка к вкладчику, возникших до дня наступления страхового случая, каковым признается в том числе введение Банком России моратория на удовлетворение требований кредиторов банка (пункт 2 части 1 статьи 8).
В силу пункта 1 статьи 189.38 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до внесения в него изменений Федеральным законом от 1 мая 2017 года N 84-ФЗ) в случае приостановления полномочий исполнительных органов кредитной организации и при наличии основания, предусмотренного подпунктом 1 пункта 1 его статьи 189.26 (в случае назначения временной администрации по управлению кредитной организацией - в действующей редакции), Банк России вправе ввести мораторий на удовлетворение требований кредиторов кредитной организации на срок не более трех месяцев; действие моратория распространяется на денежные обязательства и обязанности по уплате обязательных платежей, которые возникли до момента назначения временной администрации по управлению кредитной организацией (в действующей редакции - до дня введения моратория). Конкурсный управляющий производит расчеты с кредиторами в соответствии с реестром их требований (пункт 1 статьи 189.96 данного Федерального закона).
Размер возмещения по вкладам каждому вкладчику устанавливается исходя из суммы обязательств по вкладам банка, в отношении которого наступил страховой случай, перед этим вкладчиком (часть 1 статьи 11 Федерального закона "О страховании вкладов в банках Российской Федерации").
В указанных обстоятельствах после введения процедуры конкурсного производства ограничения на распоряжение имуществом кредитной организации регулируются правилами статей 189.91 и 189.96 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", что непосредственно следует из данных норм. Они направлены на защиту законных интересов кредиторов при банкротстве кредитных организаций и в этом аспекте не могут расцениваться как нарушающие конституционные права и свободы, поскольку требования кредиторов в процессе банкротства удовлетворяются за счет и в пределах имущества, включенного в конкурсную массу, в соответствии с реестром требований кредиторов, в предусмотренной законом очередности. Установленный пунктом 31 статьи 189.96 данного Федерального закона запрет на погашение требований кредиторов путем зачета требований в ходе конкурсного производства при банкротстве кредитной организации препятствует уменьшению ее имущества и нарушению прав иных ее кредиторов с учетом принципа недопустимости приоритетного удовлетворения требований одних кредиторов перед другими.
Вопрос об ограничении исполнения обязательств после отзыва лицензии на осуществление банковских операций уже был предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, в результате чего в Определении от 5 ноября 1999 года N 182-О им сформулирована следующая правовая позиция. Пункт 4 части четвертой статьи 20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" устанавливает, как указал Конституционный Суд Российской Федерации применительно к действовавшей на тот момент его редакции, обеспечительные меры, направленные на сохранение денежных средств и имущества кредитной организации до решения вопроса о расчетах с кредиторами. Смысл этой нормы в том, что в целях защиты интересов кредиторов и самого банка надлежит зафиксировать всю его кредиторскую задолженность. Содержащийся в этой норме запрет на заключение сделок и исполнение обязательств по сделкам (за исключением тех, которые указаны в ней самой) до создания в установленном порядке ликвидационной комиссии, назначения конкурсного управляющего обусловлен необходимостью сохранения денежных средств и имущества кредитной организации для их законно обоснованного распределения между кредиторами и направлен на реализацию конституционного принципа равенства всех перед законом.
С учетом изложенного положения пункта 4 части девятой статьи 20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", регулирующей отношения, возникающие непосредственно в связи с отзывом у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, направлены на защиту законных интересов кредиторов и вкладчиков кредитной организации и сами по себе не могут расцениваться как нарушающие права и свободы И.В. Рехиной, перечисленные в ее жалобе. Установленные данной нормой запреты на совершение сделок с имуществом кредитной организации, на исполнение обязанностей по уплате обязательных платежей и на прекращение обязательств перед кредитной организацией путем зачета встречных однородных требований действуют с момента отзыва у нее лицензии на осуществление банковских операций и направлены, главным образом, на создание условий, при которых в дальнейшем возможно основанное на нормах закона удовлетворение интересов ее кредиторов и вкладчиков. При этом наличие таких запретов не препятствует реализации кредитной организацией права взыскивать и получать задолженность, в том числе по ранее выданным кредитам (пункт 1 части тринадцатой названной статьи).
3.2. В судебной практике сложилось противоречивое истолкование исследуемых норм в части возможности признания досрочно исполненными обязательств по договору потребительского кредита в период, предшествующий введению моратория, путем внесения денежных средств на специально открытый для этой цели счет.
Верховным Судом Российской Федерации выработана следующая правовая позиция. Со дня введения моратория у банка в соответствии с частью 7 статьи 11 Федерального закона "О страховании вкладов в банках Российской Федерации" возникает обязанность соотнести взаимные предоставления сторон, возникшие в связи с заключением кредитного договора и наличием у стороны банковского счета, где находятся денежные средства, и определить окончательный размер обязательства одной стороны в отношении другой, т.е. установить сальдо взаимных предоставлений, являющееся не зачетом встречных требований, а способом расчета размера итогового платежа, которое, по своей сути, должно происходить автоматически, не требует дополнительного волеизъявления стороны и не означает преимущественного удовлетворения требований одного кредитора перед другими (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2019 года N 11-КГ19-22). Также отмечается, что, внося в погашение кредита денежные средства на специально открытый для этих целей в этом же банке счет, заемщик является должником, а не кредитором банка; то, что обязательства должника исполняются посредством внесения денег на счет, открытый на его имя банком-кредитором, не меняет характера их отношений и положения сторон в обязательстве как должника и кредитора и не может служить основанием для уклонения банка от принятия надлежащего исполнения от должника по мотиву введения моратория на удовлетворение требований кредиторов (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2018 года N 11-КГ18-5). Руководствуясь такой позицией, суды исходят из того, что в данном случае погашение долга заемщика перед банком нельзя признать зачетом, поскольку до внесения денег в счет погашения кредита банк денежных обязательств перед заемщиком не имел, а деньги были внесены заемщиком и приняты банком именно для погашения долга по кредиту, а не для каких-либо иных целей (определение судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 22 сентября 2020 года N 88-14790/2020 по делу N 2-3033/2019).
В деле И.В. Рехиной суд первой инстанции прибегнул к приведенному толкованию, полагая, что она является должником, а не кредитором банка; досрочное погашение кредита посредством внесения денег на счет, открытый на имя должника банком, не меняет их отношений и не позволяет банку уклониться от принятия надлежащего исполнения от должника по причине моратория; до внесения И.В. Рехиной денег в счет погашения кредита банк денежных обязательств перед ней не имел. Суд принял во внимание и то обстоятельство, что деньги, в дальнейшем внесенные ею в счет погашения кредита, учтены банком при расчете задолженности. Однако вышестоящие судебные инстанции, придерживаясь противоположного подхода, пришли к выводу, что, разрешая вопрос о зачете досрочно внесенных средств в счет погашения обязательства, суд первой инстанции неверно применил нормы материального права: согласно пункту 4 части девятой статьи 20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" с момента отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций и до дня вступления в законную силу решения арбитражного суда о признании ее банкротом запрещается прекращение обязательств перед нею путем зачета встречных однородных требований, а в силу пункта 31 статьи 189.96 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" погашение требований кредиторов путем зачета требований в ходе конкурсного производства при банкротстве кредитных организаций не допускается.
4. Тем самым с учетом противоречивых подходов в судебной практике соответствующие законоположения нуждаются в истолковании в более широком контексте - с учетом того, какой из приведенных вариантов истолкования в большей степени отвечает конституционным нормам и принципам. Для этого следует обратиться к правовой позиции, которую сформулировал и неоднократно подтверждал Конституционный Суд Российской Федерации и в силу которой законодатель и правоприменители не должны ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон при их фактическом неравенстве, а конституционный принцип равенства не препятствует тому, чтобы законодатель устанавливал неодинаковые нормы в отношении лиц, находящихся в разном положении.
Должники по обязательству, вытекающему из договора потребительского кредита, и кредиторы банка, в частности вкладчики по договору банковского вклада или банковского счета, представляют собой разные категории лиц. Их сущностное различие особенно наглядно с точки зрения экономических целей. Цель гражданина-заемщика при заключении договора потребительского кредита - получить денежные средства в размере и на условиях, предусмотренных договором, приняв обязательство по последующему погашению долга. При заключении же договора банковского вклада одна сторона (вкладчик) доверяет свои средства другой стороне (банку), становясь кредитором в обязательстве, а другая сторона (банк) обязуется в установленный срок возвратить эти деньги с учетом начисленных за их использование процентов (пункт 1 статьи 834 ГК Российской Федерации). Экономический интерес вкладчика состоит не в получении возможности пользоваться денежными средствами банка, а в размещении там и в приращении своих средств. (Согласно пункту 3 статьи 834 ГК Российской Федерации к отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила главы 45 "Банковский счет" данного Кодекса, если иное не предусмотрено правилами его главы 44 "Банковский вклад" или не вытекает из существа договора банковского вклада.)
Условия договора потребительского кредита определяются статьей 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", при этом общие условия договора устанавливаются кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения (часть 3), включая способы возврата кредита заемщиком, а также уплаты процентов по нему (пункт 12 части 4). Процесс погашения кредита с использованием текущего счета, открытого банком для этой цели, представляется заемщику технической, внутренней операцией, которая осуществляется банком. С точки зрения заемщика, он перечисляет денежные средства банку в качестве должника, а все последующие действия по списанию долга совершаются самим банком. То обстоятельство, что до наступления согласованной даты погашения заемщик формально может считаться кредитором банка в отношении перечисленной суммы и может отменить (изменить) заявку на погашение кредита, в данном случае не должно иметь решающего значения, поскольку сам по себе такой текущий счет открывается в связи с банковским кредитом и с целью его погашения, т.е. самостоятельный интерес заемщика в ведении такого счета можно предположить отсутствующим. Следовательно, заемщик, который вносит, чтобы погасить кредит, денежные средства на специально открытый в этом же банке счет, продолжает оставаться должником. Характер отношений между должником и банком-кредитором сохраняется, а потому банк не ограничен в праве принять от должника надлежащее исполнение несмотря на введение моратория на удовлетворение требований кредиторов - в отличие от кредиторов банка, для которых запрет зачета однородных требований имеет смысл, поскольку преследует разумную цель не допустить преимущественного удовлетворения требований одного кредитора перед другим.
Кредитор банка, не получивший обратно свои денежные средства по завершении конкурсного производства, воспринимается как лицо, претерпевшее неблагоприятные последствия от не зависящих от него обстоятельств. Должник, который в рассматриваемом случае возвращает взятые денежные средства, оказывается в худшем положении, поскольку он, хотя и внес сумму кредита (ее часть), поступившую в конкурсную массу, по-прежнему считается не исполнившим своего обязательства, что влечет для него неблагоприятные имущественные последствия и ухудшает его кредитную историю, а в более широком смысле - влечет и другие репутационные риски. При этом сама по себе ситуация отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций (введения моратория на удовлетворение требований ее кредиторов) создает вероятность того, что владелец счета не получит переданные банку собственные денежные средства в полном объеме, но при этом, оставаясь должником по договору потребительского кредита, вынуждается к повторной уплате уже перечисленных средств.
Понимание действий заемщика в рассматриваемом случае как имеющих характер зачета (статья 410 ГК Российской Федерации) вступает в противоречие с принципами равенства и справедливости. Так, принцип справедливости не позволяет расценивать обстоятельства, в которых оказываются должник, досрочно исполнивший обязательство, и кредиторы банка, как "сходные" ситуации: объективно различные, эти ситуации не позволяют применять к ним равным образом норму о запрете зачета. Сохранение обязанности по возврату кредита в той части, в которой она исполнена, и последующее замораживание уплаченных денежных средств в конкурсной массе противоречит как общим принципам гражданского законодательства, так и конституционному принципу равенства.
5. Таким образом, положения пункта 4 части девятой статьи 20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", статьи 189.91 и пункта 31 статьи 189.96 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" не противоречат Конституции Российской Федерации при условии их конституционно-правового истолкования, данного в настоящем Постановлении и предполагающего возможность признать, что обязательство по договору потребительского кредита может быть досрочно исполнено гражданином-должником путем размещения денежных средств на банковском счете, специально открытом в соответствии с условиями договора для этой цели, даже в случае отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций (введения моратория на удовлетворение требований ее кредиторов).
Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47.1, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
постановил:
1. Признать не противоречащими Конституции Российской Федерации положения пункта 4 части девятой статьи 20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", статьи 189.91 и пункта 31 статьи 189.96 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в той мере, в какой по их конституционно-правовому смыслу юридический факт отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций (введения моратория на удовлетворение требований ее кредиторов) не может препятствовать признанию предшествовавшего ему (им) размещения гражданином-должником - в порядке исполнения (в том числе досрочного) своих обязательств по договору потребительского кредита - денежных средств на банковском счете в кредитной организации, специально открытом в этой кредитной организации, надлежащим исполнением своих обязательств в соответствующей части.
…
